Почтенный старец увенчивает Алкивиада золотым венком; женщины несут венки с лентами и цветы.
Ф е р а м е нУвенчивает золотым венкомСофокл, исполненный величья старец,Его, Алкивиада, как последнийЛюбим гетерами и в старости.
А р и с т о ф а нИ Музами по-прежнему любим.
С о к р а тКак Еврипид, уехавший в изгнанье,Не вынесший соперничества с ним,Не признанный в Афинах, но в ЭлладеИ в сопредельных странах знаменитый.
Ф е р а м е нОн пожелал подняться на Акрополь,Чтоб жертвоприношения АфинеС дарами Парфенону принести,Да день не выдался...
М е л е т А что такое?
С о к р а тТам праздник омовенья в честь богини,Когда с нее снимают украшеньяИ закрывают; день для начинанийИз самых несчастливых.
А р и с т о ф а н Это значит,Афина приняла АлкивиадаНеблагосклонно и сурово даже,Закрыв лицо, не допустив к себе.
С о к р а тИ радость меркнет от таких знамений.
Х о р г е т е р (приветствуя Алкивиада издали) Напрасно он, смирив свой норов, Отводит глаз от злобных взоров. А лучше бы обрушить гнев,Ведь лев прирученный уже не лев. Вновь повод сыщут для расправы, Не вынеся его высокой славы, И, вместо торжества побед, Накроет нас пучина бед, Как ныне вдруг разверзлись бездны, И гаснут звезды Любви и славы в вышине, И ужас стынет, как во сне, Неодолимо, Неумолимо! (Пляшет.)
И, как нарочно, наплывают тучи на Акрополь, гремит гром, сверкают молнии, и обрушивается ливень.
Эй! Что запели мы, как мойры? И ливень, как купанье в море, Нас радует сегодня вновь, Как ночь и звезды, как любовь! Пусть ныне в тучах небосклон, Ведь с нами снова он, В чьем облике, как бог, прекрасном, И красота, и мужество, и разум! Как царь зверей Среди людей, Казался наш стратег опасным, А был-то он скорей злосчастным. С любимцами богов Так и бывает, - он таков!
Гетеры, продолжая пляску, увлекают за собой Алкивиада, к смеху и досаде его родственников и друзей, среди которых и Сократ.
АКТ IV
Сцена 1
Крепость на берегу Геллеспонта. Зал, украшенный коврами, щитами и оружием; постель под пологом, массивный стол с серебряной посудой и золотыми кубками. Алкивиад, погруженный в мрачные раздумья, сидит неподвижно за столом; флейтистка и его верный раб Тиресий.
Ф л е й т и с т к аИ что давно он так сидит, весь в думах,Как друг его Сократ?
Т и р е с и й А что тут думать,Когда не знаешь, плакать иль смеяться?В поход в Сицилию собрался с пыломВоинственным, как у Ареса, - нет,Схватили, как преступника, уж к казниПриговоренного, ну, не смешно ли?
Ф л е й т и с т к аСовсем и не смешно, а просто дико.К чему ты это вспомнил, верный раб?
Т и р е с и йО странствиях, какие ОдиссеюНе снились, уж не стану говорить;В Афины возвратился он с триумфом,Каких не знал Перикл; но слава - солнце,Лучи которого опасны крыльям,Скрепленным воском мнения толпы.
Ф л е й т и с т к аСкажи попроще.
Т и р е с и й Кормчий АнтиохПо глупости своей вступил в сраженье,Без права и без смысла, и понесПотери, да и сам погиб, несчастный, -А обвинен в небрежности стратегИ отстранен от должности. Что это?Измена? Или Рок? Играй, играй,Да, что-нибудь печальное; пусть слезыПрольются, если нет уж сил для жизни.Не шелохнулся. Зачинай пеан,Как перед боем.
А л к и в и а д (вскакивая на ноги) Посмотри, Тиресий, Там что за шум?
Т и р е с и й На небе иль на море?
А л к и в и а дНу, хорошо, на небе. Что на мореЯ насмотрелся, больше не хочу.
Т и р е с и йСовет богов собрался на Олимпе;Судьбу Афин решают боги...
А л к и в и а д Как же!Спустись на землю, посмотри внизу. (Флейтистке.)А мы с тобой давай восславим павших.Вчера сраженье было; издалекаНе мог я разобрать всего, что былоНа море и на суше, но сраженье,Начавшись в полдень, завершилось скоро,Как будто силы не равны...
Ф л е й т и с т к а ПобедаКому досталась? Афинянам?
А л к и в и а д Вряд ли.Лисандр, наварх спартанский, все хитрил.Эскадра не снималась с якорейПри приближении триер афинских,Как будто не решаясь дать сраженье,А афиняне, возвращаясь в лагерь,Все разбредались кто куда, на рынок,И день за днем все это повторялось.Предвидя здесь лисандрову уловку,Я прискакал к афинским кораблям,Чтоб указать стратегам на опасностьИ близости стоянки от врагаВ открытой местности, а лучше б в СестИм перебраться, и того, что всеУходят с кораблей по возвращеньи,Как будто враг не может вдруг явиться.Меня не стали слушать, мол, не ты,Здесь мы командуем. Боюсь, случилось,Как я предвидел.
Входит Тиресий, за ним вестник.
Я скажу, как было.На пятый день вы возвратились в лагерьС поездки до Лампсака и обратно,Лишь устрашив противника вконец,И разбрелись, покинув корабли, -И тут-то вас настигли - на земле,Бегущих в одиночку, беззащитных,А корабли на рейде без матросов,Ломай, топи, - и никому спасенья.
В е с т н и кУвы! Увы! Все так, Алкивиад.Едва мы высадились, разбредаясь,Ну, кто куда, на рынок или спать,Как шумом весел море встрепенулось,Сразиться нас никто уж не призвал,И это нас спасло, как корабли,Захваченные в целости...
А л к и в и а д Все двести?
В е с т н и кЧуть меньше. Конон на восьми триерахУспел уйти. Но я сказал "спасло нас"Напрасно. Пленных - до трех тысяч - всехРешением собрания казнили.
А л к и в и а дАфинский флот погиб! Погиб цвет войска!Злосчастная моя судьба! Афины,Ты гибели своей все ищешь, видно,Преследуя всех лучших сыновей?
Спустя несколько месяцев. Поспешные сборы. Алкивиад и раб.
